Вадим Елфимов: Россия и Белоруссия не должны допустить передела союзного пространства

Еще очень недавно, только каких-то год-два тому, при слове Белоруссия около русского мещанина (сиречь обывателя) расплывалась по широкому лицу благодушно-умильная улыбка. А при слове батька возн

Еще очень недавно, только каких-то год-два тому, при слове «Белоруссия» около русского мещанина (сиречь обывателя) расплывалась по широкому лицу благодушно-умильная улыбка. А при слове «батька» возникали не менее благодушные ассоциации с конкретным политическим лицом, таким же широким и славянским.

Что ж, днесь мы стали стыдиться своих братских и, вообще, кровных связей. Стали подкладывать под них, точный соломку на то место, о которое очень ушиблись в 91-м, всякие прагматичные подстилки, расчеты. И прочий нафталинный хлам, что завалялся в западных идеологических кладовках и был сбыт нам даром под видом гуманитарной помощи. Хорошо, не брат, да союзник — а какая отличие как ни назови — только в печь не клади!

«В печь» — это значит: не нужно нас растаскивать опять кроме «национальных квартир» — и по различным историческим азимутам. Не не мешает убавлять по живому вновь и опять то, что паки дозволено срастить! То, что мы днесь зовем нашим родным постсоветским пространством. опять приятней пользоваться власть, чувствующую (или демонстрирующую, что чувствует) свою кровную сцепление с народом. С большим славянским населением, сделавшим эту гигантскую доза суши великой и непотопляемой. И россияне, страдающие от «семибанкирщины», от информационной «гуманитарки» Гусинского и «посредничества» Березовского с умилением слышали в ход 1996-2000гг. голос вопиющего в пустыне о братстве и реинтеграции, что раздавался из такой маленькой и такой близкий Белоруссии. голос сей услаждал чувство и вселял надежду, что вот пройдут смутные времена, прогоним мы «супостатов» Гуся и Березу, и выйдет нам против ясный мещанин Батька Черноус и протянет нам братскую…пардон, союзную руку!

И вот ушли Береза и Гусь, сел Ходорковский, пришли, как отрезвление опосля похмелья, прагматичные «нулевые». Но блестящий мещанин все не выходил из ветхозаветной Беловежской пущи, а выставлял все новые и новые требования, выкатывал, как настоящая поп-звезда, частный «райдер», требовал неестественный плата зa мой «выход». Это вызывало недоумение, после — меморандум «отделить мух от котлет», после — поклон «все хорошенько обдумать», а кроме и признание, что Белоруссия «действительно суверенная страна». Ах, вот оно как! Но все равно, оставалась твердая уверенность, что все это не более чем капризы, «детская болезнь» правизны отдельных белорусских руководителей, короче, рябь насупротив течения мощной реки, псевдоним которой — взаимная симпатия русских и белорусов приятель к другу. И что суверенитет — не препятствие нашему союзу. Которому — авось! — быть…

Вот именно, авось!

Сколько раз в российской истории он подводил нас! А что выручал! Баш на баш? либо нет? который подбивал дебит-кредит? И в какую колонку, — с плюсом либо минусом, — рискует попасть выше- текущий союзник Белоруссия? еще «авось» определит.

Будем откровенны: последовательной, целенаправленной и более или же менее системной работы по сохранению единого культурного, языкового, информационного и духовного пространства Белоруссии и России мы до сих пор не проводили. Проще говоря, не то что бы системной, а общий никакой. Пожалуй, только что одна Православная храм сохраняла живую сцепление людей по обе стороны еще раз возникшей суверенной границы — то есть живую, каждодневную связь, далекую от официозной кампанейщины, а потому искреннюю и дающую людям чувствование сопричастности не только к единой Церкви, Но и наперсник к другу. Но в силу своей специфики, в силу отделенности от государства, а и необходимости охранять межконфессиональный мир, а, главное, в силу того, что она да и не получила серьезного союзнического посыла из мирских сфер, православная храм в Белоруссии сыздавна уже находится в позиции скорее сохранительной, нежели активной.

Если воспользоваться вульгарно-марксистской терминологией, храм — это непреходящий «базис» нашего единства, над которым мы с вами не возвели никакой «надстройки». А вот если выражать о «надстройке», то она теперь лежит в руинах, доставшихся нам от советского прошлого. Мы же, нынешние, не сложили и двух своих, несколько современных кирпичей. как это ни печально! И сколько ни далек этот суд от того, на что мы все надеялись в конце 90-х, Кагда начинали созидать Союзное государство.

Первоначально перспективы этого строительства рисовались только радужными. И для тово были все основания. А, главное, на Белоруссию воистину распространялось все опять единое, доставшееся нам от советских времен информационное пространство. Плюс официальное двуязычие. Где опять из бывших советских республик имелись лучшие условия для возрождения духовного единства?

Совершенно будто — нигде. Эту сферу, как будто клапан, с поддержкой которого дозволено бросать или, наоборот, перекрыть атмосфера реинтеграции, любые местные политические элиты, раз заполучив в руки, из них уже не выпускают. как задний аргумент современных «королей». как новый начальник в рулетке Русского мира!

В Белоруссии все было наоборот: определенный клапан работал в одну сторону. Информация текла свободно: ни 1 российский теле- или же радиоканал не перекрывался (Когда-то!). маловато того, информационное промежуток двух государств оказалось даже не столько общим, что пророссийским — в силу объективной неравности долей (в том числе, и телевизионных) и уровня развития СМИ. Лукашенко, объявивший союзное строительство своим главным политическим проектом и даже выдвинувший идею союза трех славянских государств, до тех пор, покамест эти прожекты не достигали стадии практической реализации, просто не смел чистить информационный поток. Не мог отчуждать его «прорусскости» или же обходить нежный баланс двуязычия, причинность оно было закреплено конституционно. А, объективно, являлось главной опорой его власти. причинность в условиях слабой «заячьей» экономики, с трудом избавившейся от этих самых денег-«зайчиков», то есть двуязычие удерживало политическую стабильность в стране. А все потому, что напротив насильственной белорусизации возмутились бы даже не столько местные русские, что сами белорусы! причинность им!

Такую ситуацию, унаследованную от советских времен, дозволено назвать сложившимся де-факто, негласным общественным договором посреди важнейшими социально-этническими стратами — белорусами и русскими. то есть они составляют отвлеченный и экономический кластер Белоруссии. И обязательство их существует вне зависимости от белорусских властей — начальник могут либо приспособиться к нему, либо, наоборот, сопротивляться. Но тем самым они определяют лишь только свою личную судьбу, а совсем не планиду страны. Шушкевич, БНФ и К°, представлявшие третью, — наименьшую, — социально-этническую страту Белоруссии, — полонизированных интеллигентов, «лириков от физики», прикрывающихся щитом «белорусского национализма», — попытались было сопротивляться. И что же — в 1994-м году скоро проиграли! И да будит с каждым политическим стрелочником, стремящимся загнать в улица паровоз российско-белорусского взаимодействия. Кстати, Лукашенко это причинность понимал. Он-то как раз попытался приспособиться к нуждам народа — и тут выиграл.

С тех пор прошло шестнадцать лет. Изменилась ли обстановка с течением времени и событий?

Конечно, тот общий уговор по двуязычию, о котором мы говорили выше, а да наличие общего, тем паче, пророссийского информационного поля вселяли уверенность, мол, все будит хорошо, мол, российско-белорусская сходство никуда не денется, что она, как немного камень, победит любые лежачие преграды, любую инертность. И да бы оно и вышло, если б не выше- общий, белорусско-российский «авось»! причинность одну инертность мы явно не смогли преодолеть — инертность благодушия…

У нас был — и кушать пока! — громадный потенциал единения. Но должно понимать: потенциал да и останется потенциалом, если… не оживет. А жизнь, как сказал классик — это движение. А что нуждаться для движения? Правильно — остановка опоры! Этой точкой опоры и должна останавливаться последовательная, целенаправленная и системная подвиг в сфере не просто сохранения, а развития информационного взаимодействия России и Белоруссии. То питаться то есть та работа, которой и не было!

В результате мы с вами уже стали свидетелями белорусско-российских информационных войн. Пусть они покамест отгремели — и репутация Богу! — Но около этих войн появились свои конкретные жертвы. покамест отдельные, но…лиха прогрессии начала! Значит, не мешает чинить выводы.

Первый — ни в коем случае не допустить рецидива. Ведь тут-то жертвами станут уже миллионы, причинность пострадают обе наших страны. как и почему это происходит, а, главное, к чему приведет — содержание отдельного разговора. Но уже конечно сейчас: информационные дуэли в нашем общем медиапространстве — только только что артподготовка к его переделу. С дальнейшей приватизацией. К растаскиванию на лоскуты. Понятно, что не в пользу России. И быстро тем более не в пользу Белоруссии и нашего славянского единства.

Так что на этот раз «авось» плохо сработал… И от него нуждаться немедленно, непременно отказываться! И это другой — и преимущественный вывод.